UCOZ Реклама

Главная | Содержание | Глава 02

Текст главы набирал Владимир@rambler.ru
Здравствуйте, Николай! Вот отпечатанная глава. Я позволил себе сделать некоторые замечания, как читатель… Их выделил. Замечательная рукопись, но кое-где (мне кажется) надо чуть стилистически отредактировать. А Вы не думаете ее издать? Я бы хотел иметь такую книгу в своей библиотеке…
С уважением! Владимир.
Текст восстановлен до авторского.
-01- — скан стр.
01 — сноска
01 — правка
Глава 03 (сканы)
19.12.1980
09.07.1983 (правка автора)
В окружении
Октябрь 1941 года

Отступление на Ржев
-01/09- Вечерние сумерки спустились нал дорогой. Мы шли за стрелковой ротой, и каждый был занят своими мыслями 01.
Я думал, хромая, почему нас не предупредили и бросили в ДОТе? Как случилось так, что мы остались одни? Интересно знать, где сейчас находятся немцы? Не закрыли ли они трёх километровый перешеек, к которому мы должны будем целые сутки идти? Рассуждая и строя догадки, я совсем не заметил, как стемнело, как на землю спустилась ночь. Впереди в нескольких шагах почти бесшумно идут солдаты стрелковой роты. Роту ведёт офицер, представитель полка 01. У него есть карта и маршрут движения. Вслед за полком рота отходит последней 02. Подразделения полка успели сняться раньше. Из всех отступающих войск мы шагаем 03 последними.
Впереди идёт рота, а за ней топаем мы! А что мы? Мы им посторонние и чужие люди! Им всё равно поспеваем мы за ними или нет. Хорошо что предупредили и не оставили нас сидеть и ждать немцев в ДОТе.
Во время марша, когда по дороге впереди идут другие солдаты, за дорогой не следишь и о ней не думаешь. Мы пристроились сзади, идём у них на хвосте, стараемся не отстать. Идёшь себе спокойно, рассуждаешь о чём-нибудь, шагаешь размеренным шагом, то догоняешь стрелковую роту, то отстаёшь. И вот моя 04 задумчивость и хромота обернулись для нас неожиданной развязкой.
За одним крутым поворотом стрелковая рота нырнула в темноту, оторвалась от нас и пропала из вида. Мы ускорили шаг, что на марше обычно не делают, и попытались догнать её. Минут двадцать в темноте мы гнались за ней, но впереди на дороге 05 никого не оказалось.
-02/10- Впереди на нашем пути по-прежнему всё было тихо, неподвижно и пусто. Такое впечатление, что люди провалились сквозь землю. Разогнавшись по дороге, мы не сразу сообразили, что мы напрасно бежим и что нам нужно остановиться. Тяжело дыша, мы наконец в растерянности встали, и попытались на слух уловить топот солдатских ног, уходящих от нас 06. Но солдаты по грунтовым дорогам, ночью ходят беззвучно, если вместе с ними на дороге не тарахтят телеги и не скрипят колеса, если не фыркают лошади и не ругаются ездовые.
Мы потеряли стрелковую роту и остались стоять в темноте одни на дороге. Тяжело вздохнув, я виновато окинул взглядом своих солдат. Они столпились в кучу и молча смотрели на меня.
«Вот растяпа!» — наверно думали они. Лейтенант, командир взвода, идёт впереди, ведёт за собой целый взвод солдат, а сам спит на ходу. Взял и упустил стрелковую роту! От одной этой мысли меня бросило в жар. На носу выступил пот, от волнения и стыда загорелись уши. Вот и первая твоя промашка лейтенант! Когда-то ты должен был сделать ошибку! Это тебе не походная колонна, в строю которой тебя ведут и даже направляют на поворотах дороги. Вот поучительный пример твоей беспечности и отсутствия внимания. Теперь ты, как ночной сыч будешь смотреть вперёд. Не даром говорят, — «За одного битого, пять не битых дают!».
«Что будешь делать, лейтенант?» — спросил я сам себя.
Случилось самое непостижимое, неприятное и почти непоправимое! Всё что угодно! Но именно теперь, в темноте потерять стрелковую роту, я никак не предполагал.
Я стоял на дороге, смотрел на своих солдат, стирал рукой пот с лица, и не находил ответа 07.
Ни маршрута движения! Ни карты местности! Куда идти я совершенно не знал. При выходе из леса, когда мы пристраивались в хвосте стрелковой роты, я забыл попросить у штабиста заглянуть в его карту. Теперь в руках у меня был только компас и на плечах голова. Думай! Соображай! Что будет дальше? Что ты скажешь своим солдатам?
Мы вернулись назад, где по нашему мнению рота могла свернуть с дороги в сторону. Мы потоптались на месте, пошарили в темноте, потеряли ещё не мало времени, пытаясь отыскать следы на дороге. Но все дороги войны одинаково разбиты, размыты и истоптаны, и наши поиски следов ничего не дали.
Мелькнула мысль, разослать солдат в разные стороны. Но другая подсказала совсем обратное. Ночью бегай, не бегай, ничего не найдёшь! Пошлёшь солдат на поиски в разные стороны и всех в темноте потеряешь! Главное пусто кругом и спросить некого! -03/11- Куда ведут эти дороги? Какую дорогу выбрать? По какой из них идти?
Стрелять в воздух и кричать бесполезно. С ротой на этот случай договоренности не было. Услышат выстрелы и крики, подумают, что мы напоролись на немцев. А потом неизвестно, может немцы на самом деле где-то близко стоят у дороги и мы обнаружим себя. Нельзя забывать, что весь район окружён немецкими войсками и где мы встретим их трудно сказать.
Я посмотрел на компас, прислушался к ночной тишине, взглянул на чёрное небо и ослабил защёлку на стрелке. Голубой, светящийся в темноте треугольник дрогнул и закачался вместе со стрелкой. Взяв азимут на северо-восток, где по моим расчётам должен был находиться город Ржев, я повернулся лицом в сторону прорези.
Когда-то в 08 Селижаровском УРе я видел карту этого района. В памяти остались города и точки, разбросанные в пространстве. Я представил себе извилистую линию Волги и положение Ржевской железной дороги. 09 Я тронулся с места, и мы пошли по дороге вперёд.
Темные густые ветви кустов и лохматые развесистые лапы колючих елей тянуться к нам с двух сторон на дорогу. Кажется, что они в темноте стоят как живые, раскинули в стороны руки и хотят нас захватить, остановить, предостеречь от немецкой засады. Какие-то неподвижные черные силуэты пригнулись к земле и ждут, когда мы подойдём к ним поближе. Возможно именно за этим бугром мы и попадём под немецкие пули. Они хотят подпустить нас 10 и ударить в упор.
Не будем же мы ложиться каждый раз, когда нам кажется за кустом или бугром засада, пригибаться к земле, ползти по дороге и крадучись приближаться к подозрительному месту. К тому же мы вовсе не знаем, когда и где на пути нас действительно встретят немцы. 11
Кругом темно, 12 дорогу тоже не видно. Непроглядная ночь заслонила собой всё пространство! Мы ступаем по дороге и чувствуем её только ногами. Небольшая канава и каждый из нас оступается в ней. Что лежит впереди в этом тёмном и мрачном пространстве? Можно лишь догадываться и представлять в своём воображении.
Вы никогда не ходили в темную ночь по лесным и полевым дорогам 13? В темноте, когда ты 14 насторожен, всегда мерещиться всякая ерунда. Куда поворачивает эта дорога, почему она всё время крутиться и петляет? Мне определенно кажется, что мы идём в обратном направлении. Вот-вот покажется опушка березового леса и мы вплотную подойдём к нашему ДОТу.
-04/12- Нелепая мысль заставляет меня очнуться. Я достаю из планшета компас, быстро оттягиваю кольцо защёлки, смотрю на стрелку и убеждаюсь, что мы идём в правильном направлении. 15 Я постепенно успокаиваюсь и отбрасываю в сторону всякие мысли. Так мы идём и идём в ночной темноте 16. Встречу с немецкими танками я почему-то себе не представлял.
Что должен делать я, если выстрелы раздадутся? Какую команду своим солдатам я должен подать? В таких делах мы не имели никакого опыта. Солдаты мои сугубо гражданские лица 17. В боях и под пулями они ни разу не были, и кроме знания техники ничему не обучены. Так что, попади мы сейчас под огонь, я подам команду — «Ложись!». Лягут они в темноте, как дрова и потом их не сдвинешь с места.
Мы прошли лощину, по дну которой тянулась дорога, поднялись на пригорок и неожиданно вышли на большак 18.
Здесь открытое широкое пространство. Здесь даже дорогу по обочинам видно. Я не знал тогда, что по лесным дорогам, кустами и чащёбе можно было идти ничего не боясь. Немцы такие места избегали. А на большаках, где был обзор по сторонам, где их обычно сопровождали самоходки и танки, мы вполне на них могли напороться. Но повторяю, я тогда этого не знал.

19 Нас угнетала темнота и наше одиночество, оторванность от целого мира и главное — неопределённость. Все мы и я в особенности, тогда переживали ощущение неизвестности и обречённости, блуждая по ночным дорогам. Идёшь в темноту не зная куда, не ведая пути и бесконца сомневаешься. Само собой появляется тягостное чувство и сознание ничтожности.
Это даже ни боязнь и ни страх. Под обстрелами мы не были, крови, убитых и смерти не видели, страха вообще не испытали. Так, вероятно, молодые и несмышленые мальчишки, не обстрелянные солдаты, без боязни и страха лезут вперёд и гибнут в первом бою. Потом, они познают мудрость солдатской смерти и жизни, если после первого боя останутся в живых.
Войны я тогда не боялся 20. Мне казалось, что война — это маневры и стрельба с огневых рубежей.

Опасность засады появляется в воображении на первых порах, на первых километрах, в начале пути, пока идёшь в темноте и постепенно привыкаешь. -05/13- А пройдя с десяток километров 21, обо всём забываешь, не думаешь о немцах, привыкаешь к одиночеству, к запутанным перекресткам дорог, к ночным силуэтам, к ночной тишине, и всё это вместе с дорогой в такт медленным солдатским шагам уплывает назад 22.
Тёмное небо распласталось над нами. Безграничное ночное пространство повисло над землей. Кто мы? Маленькие крупинки, затерянные в ночном пространстве, ничтожные букашки, ползущие по земле. Да и какое мы имеем значение на этой огромной и бескрайней земле!
Где мы? В какой точке земли сейчас находимся? Уготовила ли нам судьба увидеть рассвет и ясное утро, которое придёт на смену ночи? А ночь, как и небо, необъятна и необъяснимо велика.
Как-то раз спускаясь с пригорка, мы заметили впереди неясные очертания людей. Мы сразу насторожились и стали прислушиваться. Видно было, как тёмные силуэты людей, ступая ногами, покачиваются над дорогой. Они молча удаляются от нас.
Мы решили их осторожно догнать. Подойти поближе и разглядеть с расстояния. Так оказались мы снова в хвосте у группы солдат, шагавших по той же дороге. Но это были совсем другие солдаты, не те, которых мы потеряли в начале пути. Их было немного — всего десятка два. Мы пристроились к ним сзади и прошли остальную часть ночи.
Утром на нашу дорогу стали выходить ещё и ещё отдельные группы солдат. Они неожиданно появлялись с опушек леса, выбирались из оврагов и вливались в нашу дикую колону, которая шла, постукивая подковами по каменистой дороге. Откуда-то из низины на дорогу выехали две армейские повозки, а следом за ними, на дороге появилась пушка. Она свернула в нашу сторону и влилась в общий поток. Но все эти: пушка, повозки и солдаты, шедшие впереди и сзади нас, представляли собой небольшие разрозненные группы. Они случайно сошлись на одной дороге и теперь растянувшись, шагали не спеша друг за другом. Никто из них точно не знал, куда ведёт эта дорога, и почему они по ней идут. Никто из них не мог точно сказать, где находиться трёхкилометровый проход из кольца окружения.
По началу влившиеся в колонну солдаты 23 думали, что по дороге идёт организованная часть, с пехотой и артиллерией. Одна пушка на полк, по тем временам было солидное вооружение!
Никто из нас не думал тогда, что в современной войне на узких участках фронта будут участвовать в сражении сразу сотни самолётов и танков, и по несколько сот стволов артиллерии. А пехота будет применяться так, 24 для подчистки после грохота.
-06/14- На нашем пути иногда появлялись новые группы солдат, но, пройдя вместе с нами с десяток километров и выяснив, что мы дикари и неорганизованные 25 бродяги, что у нас нет запаса махорки и сухарей, они сворачивали в сторону и уходили куда-то в деревни 26. Мы были в растерянности и недоумении.
Повозки и пушка от нас оторвались. Бежать вниз под гору за громыхавшими повозками мы не могли. Медленный размерный ритм шага взятый в начале пути, обеспечивал нам непрерывное движение без всякого надрыва и остановки. Мы шли без привалов на всём протяжении пути. Каждый солдат нашего взвода нёс на себе оружие, боеприпасы и шанцевый инструмент. Он шёл в полной выкладке и нёс на себе всё, что должен иметь солдат на войне. Во взводе был пулемёт с запасом дисков и несколько цинковых коробок с патронами. Весь этот груз был равномерно распределен 27 на каждого солдата 28. И тяжёлая поступь солдат не позволяла нам бежать по дороге.
Я не торопил своих солдат и не хотел увеличивать скорости хода. Но я предупредил каждого на счёт амуниции, оружия и боеприпасов, что ничего не должно быть брошено или потеряно. Сейчас, это наша основная и главная задача. Несмотря на усталость, каждый должен выйти к своим в полной выкладке и с оружием. Это наше лицо, наш воинский долг. По нему о нас будут судить, по нему нас встретят и окажут доверие.
Солдаты идут медленно, тяжело передвигая ноги. Каждый понимает и сознаёт, что нужно идти во чтобы-то не стало. Нужно сегодня успеть покинуть район окружения. Это наша задача номер один. Это наша надежда 29! А чем собственно живёт человек, если не надеждой! 30.
В этом году сухая и короткая осень. Сегодня 10 октября. Утром все придорожные канавы и кусты покрыты инеем. В движении, когда идёшь, холода не чувствуешь. Но белые выдохи горячего дыхания отчётливо видны 31. Начало октября, а за ночь землю уже успел прихватить холодок! День выдался солнечный и яркий. В небе плывут лёгкие облачка. И какое-то пыльное, туманное марево висит над дорогой. Замыленная [инеем] трава и кусты однообразно тянутся по обо стороны каменистой дороге и уходили назад. Впереди и в стороне никого, ни людей, ни скота на полях и выгонах, одна неподвижная пустота и ожидание чего-то.
К полудню мы проходим какую-то деревню. Мы не спросили, как она называется, нам не до неё. Деревня как деревня, большая, в несколько посадов 02. На крыльце одного из домов стоит мужик, на вид лет сорока, на нём кирзовые сапоги, солдатская гимнастерка, на голове пилотка со звёздочкой, а вместо шинели надета деревенская поддёвка. По всему видно, что он отступая, дошёл до своей избы и дальше идти не захотел.
Маленькие, шустые глазки так и бегали на его худом и не бритом лице. То ли он ждал от нас поддержки и понимания, то ли порицания. Но, видать, идущая по деревне колонна солдат, вызвала в нём чувство сомнения и замешательства.
-07/15- — Куда же вы братцы, русские люди, идёте? — обратился он к нам, когда мы проходили мимо крыльца.
— Ладно там молодые, глупые и несмышленые! Вы-то кажись все в возрасте и в летах!
И он посмотрел поверх касок солдат куда-то в небесную даль.
— Неужто и у вас никакого понятия?
Он внимательно разглядывал моих уставших солдат, и от его быстрого взгляда, я лейтенант, тоже не ускользнул.
— Немец вчера взял Старицу и Зубцов. Сегодня он двинул войска на Калинин. Вашему брату деваться некуды! Глянь через неделю и Москву заберёт 32! Офицерам и лейтенантам, тем конечно, нужно драпать в лес 33. А я вот солдат, до дома дошёл и стоп! Хватит, навоевался! Идти больше некуды! Всей войне скоро конец!
Он говорил, убеждал, шарил глазами солдат, а в душе у него была неуверенность и сомнение. Будь он решителен и твёрд в своем решении, он не стоял бы на крыльце и не искал бы у нас одобрения и поддержки. У нас, у проходящих мимо, усталых и измученных солдат. Он смотрел на нас сочувственно, а сам чего-то боялся. Солдаты молча, медленно передвигая ноги, проходили мимо него, ещё ниже склонив свои головы. Они шли, как на своих собственных похоронах.
«Возможно!» — подумал я, — Кто совсем обессилел, захочет остаться где-нибудь по дороге в деревне. Солдаты не в силах нести на себе больного или безногого. Подумал! Но ничего не сказал своим солдатам и не ответил стоящему на высоком крыльце оратору.
За такие речи его могли расстрелять на месте. Но на его счастье, среди нас не было тех людей, которые занимались этим делом, как своим ремеслом. Они давно, при первых признаках немецкого прорыва, подобрали длинные полы шинелей, сели в машины и укатили в глубокий тыл.
Солдаты мои все были москвичи. А это, скажу я вам, не маловажное значение. Никто из них без особой на то нужды не захочет оседать в первой попавшейся деревне. К тому же мы верили, что доберёмся до Волги, и что на том крутом берегу нас ждут и встретят с уважением. Мы не только надеялись, мы были уверены, что за Волгой проходит ещё одна линия укреплений, что для нас там оставлено место в бетонном каземате, и они только ждут, 34 чтобы мы вышли туда по скорей. Нам в голову не пришло, что за Волгой нет никаких укреплений, что мы в спешке просто забыты, и никто нас больше не ждёт.
-08/16- Оборона нашего 35 укрепрайона была построена в одну линию и при первом же ударе немцев была прорвана. Дорога на Зубцов, Старицу, Погореле-Городище, Калинин и Москву была открыта. Связь со штабом оборвалась. Образовался «котёл», из которого, теперь задыхаясь, бежала солдатская масса. А то, что мы идём и выбираем себе дорогу, хотим вырваться из немецкого «котла», то это зависело только от нашего желания, сознания и совести. Сверни мы сейчас в любую сторону, возьми 36 случайно неверное направление, и мы навсегда останемся за пределами войны.
Мы предоставлены сами себе, но у нас есть в душе вера и воля. Мы с трудом передвигаем тяжелые ноги, всё тело ноет и бесконечно болит от ходьбы. В начале пути почему-то болела только шея, потом боль перекинулась в поясницу, а к вечеру нестерпимо болели ноги, мы их просто за собой волокли.
Для нас было важно одно. Мы держались 37 друг друга, мы шли по дороге все вместе, никого не потеряли, и никто 38 не отстал. Это было, пожалуй, наше основное преимущество. Отстань кто один, свались больным в деревне, ему никто там не поможет, ему никто там ничем не обязан.
Так что держись солдат за своих! Ничего, что мы 39 выдохлись и устали, из последних сил передвигаем ноги. У нас, брат, другого выхода нет! Нужно идти! Сам понимаешь!
На другом конце деревни мы попытались спросить старуху. Но она нам о дороге, ничего не могла сказать. Она сама была беженкой и только что, ночью, приехала на телеги из-под Зубцова.
Хотя все мелкие группы шли одной колонной и в одном направлении, но единства с военной точки зрения среди них не было. Теперь с падением Зубцова и Старицы идущие впереди заметно поубавили свой шаг. Среди отдельных групп солдат тоже были лейтенанты, но они, как и я, маршрута и карт не имели. Они шли наугад и опекали только своих солдат.
Бесконечные группы 40 немецкой авиации летят у нас над головами. Они летят в том же направлении, куда двигаемся и мы. Видя всё это, отдельные группы солдат начинают отделяться от общего потока. Они сходят с дороги и сворачивают куда-то в сторону.
Одна группа солдат, что идёт рядом с нами, предлагает взять направление на восток, сразу идти на Москву. Другие наоборот, предлагают идти 41 на Оленино.
Но вот нам навстречу, по дороге со стороны Зубцова, вываливает на большак большая группа солдат. Они где-то там впереди напоролись на немцев, постреляли сами и были обстреляны. -09/17- Побросав убитых и раненых, обгоняя друг друга 42, они бежали нам навстречу. Забавно и жалко было на них смотреть. Грязные, усталые, с перепуганными лицами. Увидев нас, они обрадовались, замахали 43 руками, прибавили шагу и поспешили 44 к нам. Подойдя ближе, они остановились, и перебивая друг друга, сразу загалдели. Они стали рассказывать о том, что произошло с ними в дороге.
На большаке сошлись две встречные партии. Одна шла на Ржев, другая прибежала из-под Зубцова. А где был тот перешеек шириной в три километра, никто точно не знал.
Пошумев, погалдев, и солидно полаявшись, солдаты выяснили свои отношения, стратегическую обстановку на фронте и, как встревоженный рой пчёл, загудели, закружились, колыхнулись и сорвались с места. Они побежали в сторону от дороги, 45 толпой скатились с большака, и взяв направление на Оленино, 46 зашагали от нас. Удерживать их было бесполезно. Здесь действовал закон стихии масс.
В один миг всё изменилось. Спокойно шагавший, усталый поток измученных солдат вдруг сорвался с места и торопливо перебирая ногами, скрылся на повороте дороги, за опушкой леса. Просёлочными и лесными дорогами, куда боялись сунуться немцы, солдаты разбежались и пропали без вести. Возможно кто-то среди них торопился домой, а другой был не против пристроиться примнем и пожить на хлебах у безмужней хозяйки 47.
Глядя им вслед, мы недоумевали и не знали, что 48 нам делать. Вот мы и одни! Мы по-прежнему продолжали стоять на дороге. Теперь нам снова нужно выбирать свой путь.
Немецкие самолёты, тяжело завывая, летят боевыми группами у нас над головой. Они идут ровными косяками, не обращая на нас никакого внимания. У них дела впереди поважней.
Поговорив со старшиной и выслушав, что скажут солдаты, я мысленно прицелился в то место, куда летели самолёты. Подал команду и взвод тронулся с места.
Там, куда летят самолёты, рассудил я, идут бои и должен находиться проход из «котла» окружения. Мы идём по тому же большаку, но настроение подавленное, состояние растерянное и топаем мы по дороге молчаливо. Иногда нам кажется, что мы идём не туда и нашему пути не будет конца. На дороге пустынно, кругом безлюдно и всё неподвижно. Тяжелый путь и тягостное настроение!
Я только потом осознал, что война с немцами не занятия по военной тактике у ящика с песком. Это не полевое занятие в училище, когда -10/18- мы разинув рты, бегали и кричали — «Ура!» 49. Тогда мы кололи гранеными штыками налево и направо воображаемого противника. Теперь войну предстояло узнать с чёрного хода, познать её на собственном опыте, представить в 50 другом, свирепом виде.
Иногда над нами появлялась немецкая «стрекоза» 03. Это несколько оживляло нас в пути и отвлекало от всяких унылых раздумий. Немецкий «костыль», как приелось потом к нему это название, крутил и вертелся над дорогой, где мы шли. Он переваливался с крыла не крыло, спускался вниз, так что было видно в кабине одинокого летчика. Потом он взмывал вверх, улетал вперёд и через некоторое время возвращался снова. Но так как он не стрелял и 51 не бросал бомбы, а только назойливо стрекотал и кружил над дорогой, мы шли вполне спокойно. Я иногда посматривал вверх и старался рассмотреть его получше.
Война шла уже полным ходом, а мы не знали ни типы, ни опознавательные знаки немецких самолётов. Кресты на крыльях и на фюзеляжах были обведены красной каймой и нам снизу, 52 они казались красными звёздами. Мы останавливались и, задрав головы, рассматривали их.
Возможно в том направлении, куда улетал немецкий «костыль», и находился узкий перешеек, к которому мы спешили.
11 октября, в субботу, сбив наш заслон под Старицей, немцы устремились на Калинин. Перерезав железную дорогу под Зубцовым, немцы бросились на другою основную магистраль. Люди, бродившие в это время в окружении, знали все последние новости от других разбежавшихся солдат и беженцев.
Мы шли так остаток дня и весь вечер. День угасал, надвигались сумерки. Под ногами на дороге то песок, то камни, то застывшая от холода земля. А когда вошли в лес, в лесу дорога была местами перехвачена корнями деревьев. Время бежит, а мы продолжаем упорно и медленно двигаться вперёд. Когда стало совсем темно, мы свернули на широкий прогалок 53 и, поднявшись на бугор, вступили на хорошо замощённую булыжником мостовую и солдаты сразу застучали сапогами по ней 54.
По состоянию дороги чувствовалась близость большого города. Под ногами исправно мощёная дорога. В пригороде такие участки обычно не большие и тянуться они сравнительно недалеко. Городские власти, так сказать, поддерживают только парадный въезд.
Мы идём, а кругом по-прежнему всё неподвижно, сумрачно и неуловимо тихо. За обочиной дороги видны чёрные силуэты одноэтажных домов и заколоченные досками оконные рамы. Некоторые из домов имеют железные крыши.
-11/19- Но это не Ржев, это узкая полоска домов, вытянувшаяся в один ряд вдоль дороги. Дома кажутся сумрачными, люди как будто все вымерли. Где-то на ветру поскрипывает раскрытая дверь 55. На фоне негромкого перебора солдатских ног по краю мостовой, этот скрип слышно на ходу, не надо останавливаться, чтобы прислушаться. Возможно люди где-то и есть. Не все расстались со своим скарбом и сбежали. Они только делают вид, что дома пустые и всеми брошены, а сами прячутся от неизвестности и от нас. Кто там в темноте шагает с оружием 56 на плечах?
Мы идём вперёд и ног под собой не чувствуем. Кругом темнота и впереди ничего не видно.
«Ночью немцы не воюют!» — рассказывали нам отступавшие солдаты, которые успели побывать в перестрелках и боях, — «По воскресеньям у немцев — выходной!».
Сегодня 11 число, а завтра 12 — воскресенье. Возможно нам повезло, мы можем проскочит через Волгу. Сейчас впереди пустой большак и по нашему мнению он должен привести нас к берегу Волги. Но дело в том, что мы пока точно не знаем, где и как мы переправимся через неё.
Попадись нам сейчас кто навстречу, скажи, что сейчас мы находимся на подходе к Зубцову, мы сразу поверим и повернём поспешно назад. Так двигались мы в темноте, как бы наощупь, в беззвучном пространстве 57.
— Сейчас будет Ржев, — сказал старшина.
И действительно, впереди стал разгораться бледный закат. Я посмотрел на стрелку компаса. Закат был на севере. Что это? Обман зрения 58 или отсвет пожара? Я ещё раз беру азимут на светлое пятно, которое отражается в небе.
Первые сутки кончились с момента нашего выхода из УРа. В час мы делаем километра три, не более. Сколько мы успели пройти, если на всём пути не разу ни остановились, ни присели 59.
Но вот, за поворотом дороги снова показались ярко освящённые облака 60 и в тёмной низине на берегу, мы увидели неясные очертания моста 04. Деревянный мост был цел. Под мостом тихо плескалась вода.
— Думаю, что мы подошли ко Ржеву! — сказал я старшине, шагавшему рядом, — Вот Волга, а на том берегу Ржев. -12/20- Узнаёшь старшина? Когда-то мы здесь с тобой проходили! Только шли в обратном направлении! Узнаёшь? Вот она та дорога, по которой мы свернули, когда совершали марш в укрепрайон. Мы её с тобой в темноте не узнали!

19 декабря 1980 г. Шумилин А.И.

Ржев
-13/01- Из-за края обрывистого берега, на той стороне Волги, были видны тёмные крыши домов и освещённые снизу огнём нависшие низкие тучи. Только теперь, спускаясь к мосту, перед собой мы увидели зарево огромного пожара. Пламя висело над городом и зловеще 61 металось над крышами. Снопы летящих искр кружились в воздухе и поднимались в небо. Огненным отблеском были освещены клубы чёрного дыма. Тяжёлые, налитые дымом облака плыли над городом.
Вступив на бревенчатый настил моста через Волгу, мы сразу заметили перебегающих от перил к перилам людей. Какие-то неясные фигуры метались в тёмном пролёте моста.
— Возможно, телега застряла? — подумалось мне, — Лошадь ногой сквозь настил провалилась. Теперь её нужно вытягивать на себе. Хорошо, наверно думают, что мы подоспели!
Но на мосту, занятые своим делом солдаты не обратили на нас никакого внимания. Подойдя ближе и рассмотрев их, мы остановились и хотели спросить, где находятся наши и куда нам следует идти?
— Давай быстрей! — закричали они, увидев нас на мосту, — Бегом на ту сторону! Мы мост взрываем!
И это всё, что нам удалось узнать у них на ходу. Это были сапёры всё той же 119 стрелковой дивизии. Взвод, тяжело ступая, загрохотал по деревянному настилу, перебежал пролёты моста и стал подниматься медленно вверх по боковой наклонной дороге по склону. Берег Волги со стороны Ржева был крутой.
Опоздай мы на минуту 62 — взлетели бы вместе с мостом. Не успели мы сделать и нескольких шагов по дороге, как сзади нас, над рекой раздались два мощных взрыва. В воздух полетели доски и бревна, вздыбилась земля, в небо поднялись фонтаны воды.
Мы сразу повалились на дорогу. Упали, кто где стоял, не зная, как укрыться от взрывов. Некоторое время мы лежали, прильнув к холодным камням мостовой. Мы думали, что у сапёров ещё не взорвано несколько поставленных зарядов. Сверху на нас стали падать деревянные обломки, нас обдало водой. В воздухе носилась водяная пыль и брызги. Такое впечатление, как будто тяжёлые налитые дождём тучи, нависшие над рекой, не выдержали своей тяжести и с грохотом хлынули на землю.
Мы были уверены, что сапёры, взорвав мост, нас тут же догонят, покажут нам дорогу и направление, куда нам следует идти. -14/02- Но пока мы, оглушённые, мокрые и окончательно 63 обессиленные, поднимались, отряхивались и приходили в себя, сапёры в темноте бесследно исчезли.
Мы поднялись наверх, и вышли на 64 бугор. Перед нашим взором предстал город, охваченный огнём. Всё кругом — и дома, и заборы, разбитые стекла, и сорванные рамы с петель, обрушенные стены, осевшие крыши, безлюдные улицы отражались, как в кривом зеркале и колебались в потоках нагретого воздуха. Перед взором куда-то всё плыло.
Город был брошен. Людей на улицах не было видно. Где искать нам дорогу? Куда поворачивать? И куда вообще нам идти? Мы стояли и смотрели на пылающие дома. Огромные чёрные клубы дыма, они как гигантских размеров шары, переваливались, крутились, и медленно уползали вверх. Не слышно было ни грохота, ни 65 стрельбы. Потрескивали и шипели объятые пламенем деревянные переборки домов. В воздухе стоял противный запах гари. Под ногами, на мостовой, серый слой лёгкого пепла. Прошёл по нему первым, видны твои следы. Летящая сверху гарь и зола оседает у тебя на плечах и на каске. Яркие искры и горящие огоньки углей носятся в воздухе и сверкают на темном фоне пространства.
Мы сунулись было по одной из улиц 66, но горячий воздух отбросил нас обратно. Оглядевшись кругом, мы подалась в другую сторону, где было меньше огня. Что там воздух, и кислород! Продохнуть, перевести дух было нечем!
Солдаты валились с ног, дорога их довела до изнеможения. За сутки пути мы ни разу не присели! Когда-то от этого города до укрепрайона весь путь мы проделали за три перехода. После каждого ночного перехода солдаты имели целый день отдыха и горячее питание. Три перехода! А теперь? Весь семидесятикилометровый путь пройден нами за сутки!
Мы полагали, что в городе стоят войска, что здесь на крутом берегу выгодная линия обороны. Мы думали, что нас здесь встретят, дадут отдохнуть, и конечно накормят. А потом уж пошлют на новую точку обороны. Кроме небольшого запаса хлеба и 67 сухарей у нас с собой ничего не было.
Измученный и усталый человек всегда на кого-то надеется. Надеется, что кто-то другой позаботиться о нём и поможет. Солдат вышел с оружием, вынес на себе патроны, прошёл такой путь, а здесь! Кроме огня и дыма — ни одной живой души! Здесь нас не только 68 никто не встретил, но и котелка похлебки никто не сварил! 69
Мы никак не рассчитывали, что в таком большом городе мы будем одни, что город брошен, что нам нужно снова идти и искать себе дорогу. -15/03- До cих пор у нас была надежда и уверенность, что нам нужно только добраться до Ржева. Все свои силы мы рассчитали и истратили на этот переход.
Но где мы разошлись с немцами, почему они не обстреляли нас при подходе к городу? Возможно, нас укрыла 70 темнота? Возможно, они нас приняли за своих, за взвод немецких солдат, неспеша и спокойно 71 шагавших по дороге к берегу Волги. 72
Но скорее всего наши сапёры поторопились, закричали нам, когда мы перебегали мост, — «Давай скорей! К берегу подошли немецкие танки!». Никаких танков на том берегу не было видно. Шума моторов не было слышно. Просто они хотели побыстрее закончить свои дела на мосту.
Здесь на улицах и в домах было совершенно пусто. Ни одной живой души! Даже ночные обитатели, любимицы старушек — кошки, куда-то исчезли. О собаках я не говорю!
Мы стояли на развилке дорог, перед нами разбитый бомбой, пылающий [огнём] каменный дом. 73 Внутренность его охватило пламя. Видно, что дом загорелся 74 потом, от брошенных зажигалок. Фугасная бомба дома не зажигает.
Солдат, с веснушками, молодой паренёк, 75 побежал к горящему дому. Он хотел заскочить в нижний этаж, ещё не охваченный пламенем.
— Куда в пекло полез? — закричал старшина, — Вернись назад! Живьём сгореть захотел!
— Я ложку хотел поискать, — ответил он, возвращаясь к стоявшим солдатам.
— У него ложки нет! — подхватил кто-то из стоявших солдат.
— Он её по дороге потерял. Растяпа!
— Ну и дела!
— Он, товарищ лейтенант, щец со свининкой собрался похлебать. Сунулся в карман, а ложки на месте нету!
— Ты случайно не к тёще притопал на блины?
— Нет. С чего ты взял? Чего вы смеетесь?
— А ложка тебе зачем?
— Думаешь, что сюда сейчас подъедет кухня?
— Всем стоять на мосте! По домам не шарить! Слышали все? Это приказ лейтенанта! — пробасил старшина.
Я стоял и смотрел на огонь. Вспоминал, как раньше в 76 юности, подкладывая в горящую печку дров 05, сидел и смотрел, как шевелятся огненные поленья охваченные пылающими красками. На горящие дрова и огонь можно было подолгу смотреть и думать. И теперь я стоял, смотрел на огонь и думал. Мне нужно -16/04- было собраться с мыслями. Мне нужно было решить задачу со многими неизвестными. В какую сторону вести своих солдат, где их лучше устроить на ночлег 77?
Днём, вспомнил я, когда мы шагали сюда, над нами строй за строем гудели самолёты. Вот их работа! Немцы, взяв Зубцов, прорвались к Старице. Они боялись флангового удара со стороны Ржева, разбомбили и подожгли его. Они сделали всё по науке, направив в сторону города авиацию. Бомбёжкой города они прикрыли свои войска, рвавшиеся на Калинин. Действуя расчетливо и по науке, они, однако на этот раз дали ошибку. Предполагая, что в городе находятся наши войска, и что они рассредоточились по домам, и только ждут удобного момента для атаки. И немцы огромный запас бомбового груза обрушили на совершенно пустой город. Самолёты весь день 10 октября бомбили пустынные улицы, а наши войска, которые накануне тянулись к городу, покинули его ещё ночью. Сверху не видно 78 это идут войска или разрозненные мелкие группы. Гражданское население покинуло город тоже перед рассветом. Так что немцы напрасно бомбили и подожгли тогда город.
И вот мы, последний взвод солдат, проходим по горящим улицам 79 Ржева. рис.1 (50 kb)

Видите, на скольких страницах уложилась одна только ночь. Длинная, бесконечная и один тяжелый день 10-го октября 1941 года. А сколько их будет потом, бессонных, невыносимых, кровавых и не по силам тяжелых!

* * *
Главная | Содержание | Глава 04



Сноски

*01 [421 сп 119 сд (Iф).] Карта (50 kb) Источник


*02 [Большая деревня в несколько посадов.] Карта (50 kb) Источник


*03 [«Стрекоза», «костыль» — самолёт-разведчик «Henschel Hs-126».] Снимок (50 kb) Источник


*04 [Мост через Волгу во Ржеве.] Карта (50 kb)


*05 [В Москве, в деревянном доме на Большой Переяславской улице было печное отопление.]



Зачёркнутый текст
(правка автора)

*01 |и думами|


*02 |, как говорят, — аръергард полка|


*03 |сзади, одни|


*04 |такая беспечная|


*05 |она не появлялась|


*06 |по дороге|


*07 |, ни одного слова не находил в своё оправдание|


*08 |средней школе мы изучали Калининскую область|


*09 |Я однажды у командира роты видел карту этого района во время перехода.|


*10 |ещё ближе|


*11 |Возможно, там или здесь в двух, трех шагах?|


*12 |саму|


*13 |или глухим кустам и полям|


*14 |расстроен|


*15 |Не за что глазами на местности зацепиться.|


*16 |и тишине.
Но вот опять в голове заиграло воображение. Я ловлю себя на мысле, что в голову лезит опять какая-то нелепость и чертовщина. Кажется, а что если вот в этой глубокой и узкой лощине нам уготовлена засада и встреча свинцом? Подходящее место, для засады, ничего не скажешь! Сейчас войдём в неё, подойдём ближе и грохнут выстрелы!|


*17 |с техническим уклоном. По возрасту и здоровью они ограничены к боевым действиям на военной службе.|


*18 |Здесь открытое пространство шире и больше. Здесь в любую сторону от дороги дальше видать. Я не знал тогда, что по лесным дорогам и чащебе можно было идти спокойно, ничего не боясь. Немцы такие места избегали. А на большаках, где было видно кругом, мы вполне могли с ними встретиться. Но повторяю, тогда я этого не знал.|


*19 |Я пишу о природе и состоянии погоды, привожу свои рассуждения и рассказываю о сомнениях. Я хочу, чтобы у вас сложилось нужное впечатление о напряженной и не ясной обстановке и чтобы вы сумели понять наше одиночество, оторванность от живого и целого мира.

Нас угнетала темнота и неизвестность. Все мы тогда многое пережили, блуждая по ночным запутанным дорогам в глуши. Уходишь в темноту, не зная куда, не ведая пути, и ждёшь в упор с минуты на минуту встречного выстрела, это не очень приятно и даже противно! Само собой появляется тягостное чувство, возникают опасения и в голову лезут всякие сомнения.|


*20 |, её я не знал и не видел. В боях и под пулями не бывал и пороха не нюхал, кроме выстрелов в училище.|


*21 |в темноте|


*22 |и остается навечно сзади. Каждый новый день и каждая ночь откладывают в твоей памяти представления. И если вчера ты в чём-то сомневался, то сегодня ты этому удивляешься. Всё это просто, логично и только так. А потом и это новое отметаешь. Опыт — великое дело! А то, что осталось сзади, оно там осталось навечно. Каждый новый день, кадая наступившая ночь откладывают в памяти прошлые воспоминания|


*23 |из попадавшихся нам групп|


*24 |только|


*25 |беспризорные|


*26 |и леса|


*27 |и разложен справедливо по силам|


*28 |шагавшего по дороге бойца|


*29 |каждого из нас|


*30 |Солдаты понимали и шибко надеялись, что вынеси они всё это на себе, их просто так не спишут в пехоту. Они надеялись, что где-то там впереди, им снова приготовят ДОТы. А иначе не могло и быть! Рассуждали они.|


*31 |в морозном воздухе|


*32 |будет взята|


*33 |и скрываться подальше|


*34 |когда мы подойдём туда|


*35 |Ржевского|


*36 |мы|


*37 |всю дорогу|


*38 |от взвода|


*39 |совсем|


*40 |Армады|


*41 |взять направление|


*42 |на ходу|


*43 |нам радостно|


*44 |навстречу|


*45 |И те и другие|


*46 |торопливо|


*47 |вдовы|


*48 |предпринять|


*49 |, с винтовкой образца 1891 года|


*50 |совершенно|


*51 |в нас|


*52 |с большой высоты,|


*53 |вдоль дороги|


*54 |железными набойками|


*55 |, как калитка|


*56 |в руках?|


*57 |и с неизвестностью, что будет впереди|


*58 |, северное сияние, магнитная аномалия|


*59 |и ни приземлились|


*60 |и небо,|


*61 |колебаясь,|


*62 |, другую и|


*63 |уставшие|


*64 |площадку|


*65 |горного обвала|


*66 |идти|


*67 |сала|


*68 |с барабанным боем|


*69 |Чем они собственно были здесь заняты?|


*70 |и спасла|


*71 |приближающихся|


*72 |Но нет, это (могло быть) исключено!|


*73 |Крышу уже|


*74 |от падающих сверху углей|


*75 |самый молодой и шустрый во взводе|


*76 |далёкой|


*77 |до утра|


*78 |когда летала стрекоза|


*79 |города|


Copyright ©2005, Н.Шумилин
Все права защищены.
Copyright ©2005, N. Shumilin, All Rights Reserved Worldwide

http://nik-shumilin.narod.ru






























Книга о войне «Ванька ротный», написанная участником Ржевской битвы А.Шумилиным рассказывает о боях РККА под началом Жукова под Ржевом, Белым с германским вермахтом Гитлера, 9-й армией под командованием Моделя.
Используются технологии uCoz